| Кто е@@тся в дождь и в грязь, наша доблесная связь! |
[Nov. 7th, 2009|12:53 pm]
losew
|
Выпустили на шаббат погулять. Трехдневный дождик порадовал, самое оно, для спанья в палатке:)

Армия - это как машина времени, годы на нее не действуют. Легендарный расар(главный прапорщик) нашей учебки Бен Шушан встретил меня на КПП точно такой же, как и 15 лет назад. Так же стоял и орлиным взором следил за степенью глянца на ботинках входящих солдат.
На этот раз армия меня удивила, вверив под мое командовние целый рио с будкой связи в кузове. Если кто не в курсе, рио - это огромный, как динозавр, древний, как говно мамонта, грузовик 6х6. В кузове будка с аппаратурой связи, на крыше антенны. Я, интереса, ради глянул в техталон, первую профилактику в Израиле мой экземпляр прошел в феврале 76ого. Управлял этим монстром "русский" водитель Паша, а я, типа, командир машины.
Короче потренировались мы пару дней в грязи на полигоне, помокли от души под ливнем. Потом построились в колонну и поплзли на север извергая облака черного дыма и ревя, как бронтозавр на случке.
Когда выехали на шестое шоссе вспомнили, что высоту нашего катафалка мы не померили, и хз влезет ли он по высоте в туннели на шестерке.
Вообщем выглядело все это так: на подходе к туннелю Паша выруливал на середину дороги, так как потолок туннеля там повыше, снижал скорость до 20кмч, а я высунув в окно башку в каске( каска по уставу положена) и выкрутив шею на 180 градусов направлял.
Таким макаром "Паша, левее, ламочка!" "Паша, правее, вентилятор!" мы с помощью какой-то матери пробились. Водилы на дороге были в легком ахуе, шоссе-то платное, в туннель они залетали на полной скорости, а там мы в клубах дыма ползем :)
После пяти часов езды задница просто отвалилась, да и оглох я дня на два. Неудобства, правда, частично компенисровал потрясающе красивый закат(жаль, телефонная камера не может передать всю красоту и гамму).
Разворачивались мы на вершине какой-то горы превращенной трехдневным дождем в качественное болото. Заруливать туда в темноте тоже было весело, справа пропасть, слева скалы и лес. "Паша, метр до края! " "Паша полметра!" Ну, о том, как мы разворачивали ночью в темноте, в грязи все наше хозяйство мне описать не дано, может у Верещагина получилось бы передать на холсте. Но все когда-нибудь имеет свойство заканчиваться, тем более резервисты - это вам не срочники, обжились, заварили кофеек, оградились от всех колючкой, поставили караульного шугать местных арабских и друзских детей и начали культурно отдыхать. Армия, она везде армия, так что мелочи вроде стоек для палаток, которые оказались не от тех палаток и слишком короткие, никого не смутили, народ в основном бывалый.
Это тоже рио, но не мой, а "хозяйственный"

А это моя бандура, под сеткой;

"Пинат зула" - типа, уголок для расслабухи.

Аппартаменты люкс;

Братва;

закатка солнца вручную установка кухонной палатки

Наш батальонный расар(прапор). Прапора в Цахале это вообще отдельный подвид млекопитающихся Прохожу я как-то мимо, а он кувалдой колья заколачивает. Я ему говорю, каску, мол, одень! (По ТБ так положено) А он мне; норамелек, она у меня встроенная!

А вокруг красота...



Обед приехал.

В четверг сообщили, что в пятницу с утра, вроде, отпустят по домам. Ну мы расслабились, "минералочки" накатили, от Немирова. Санитар наш сидит, смотрит. Мы ему, мол, давай Макс, присоединяйся. Он, не, я подожду, а то хрен знает, сколько у вас там огненной воды и кто как умеет "банку держать". Откачивай вас потом. Я уж лучше попозжее. Ну, позже, так позже. Еще накатили, тут как раз ужин привезли. Только мы разобрали заветные тепленькие коробочки, комбат несется. "Все, кто домой выходит, быстро каски надеть и по машинам, прямо сейчас!" Оказалось, внизу, в поселке автобус дожидается, как раз до Тель Авива, (наверх-то на гору нашу только на джипах можно зарулить). Ну мы все побросали, попрыгали по "абирам". Спустились, набились в автобус. Едем. Пол восьмого вечера. Тут водила, верблюд караванный, сладким таким голосом сообщает, у меня, мол, виза от армии только до восьми, так что извините, до Кармиеля вас подвезу, а там уж сами, соколики. Делать нечего, пришлось в Кармиеле вылезать. Оттуда автобусом до Хайфы, там галопом на поезд, до Тель Авива. А там еще пару автобусов и дома.
Вдогонку немного философии. Пока ехал на своем шушпанцире, многа думал, чтоб не сосредотачиваться на ноющей заднице и ревущем под ногами двигле. И размышлял я о том, почему участвуем мы в этом мероприятии, под названием милуим. Мы-то еще ладно, нам повестка пришла и вперед, а вот офицеры у нас все под пятьдесят, все на гражданке большие начальники. Все добровольцы. Их-то что гонит в таком возрасте все бросать и возится в грязи, спать в палатке, брать на себя огромную ответственность за людей и технику?
Сборы - это как в картах, лежишь ты в новенькой колоде, на положенном тебе уютном месте, где-нибудь между десяткой и вольтом, и вдруг колоду распечатывают, тусуют и раскладывают, типа, пасьянс. Как там лягут карты и где ты окажешься, каждый раз - загадка. Можешь среди двоек, троек, со всякими пятерками, вроде простых работяг, а можешь и с королями или вообще с джокером, вроде того резервиста, что на прошлые учения на собственном хаммере приезжал, причем на территорию СВО он заруливал без проблем.
Сборы - это когда тебя выдергивают из твоего уютного хайтековского мирка, где все привычно, где люди культурные и вежливые, где главная проблема, какой ресторан выбрать на обед, и кидают тебя, как на сукно стола, туда, где люди из всех слоев общества, со всех уголков страны (столкновение это с часто бывает болезненно, но всегда позновательно). С ними ты должен притереться, сработаться и выполнять боевую задачу, как бы они тебе нравились или не нравились. И чем экстремальнее условия, тем интереснее вариться в этой каше. Завораживает, наблюдать, во что превращаются гламурные молодые люди и почтенные отцы семейств ночью, в чистом поле, в грязи, под дождем, где работы невпроворот, а когда наконец валишься в спальник, в мокрой палатке, рядом возникает начкар с фонариком и гонит заступать в караул. И вдруг важный, надменный начальник какого-нибудь отдела продаж крупной корпорации, начинает вдруг ныть, что в караул идти он никак не может и ногу он натер и вообще очень устал, а иногда и открыто предлагает деньги, чтоб кто-то покараулил вместо него. А в этот раз один из водил, узнав, что он должен остаться караулить в шаббат, собрал манатки, бросил винтарь офицерам на стол и ушел пехом домой. (Наш расар, тот самый, со встроеной каской, четыре часа грузил его по мобиле, и уговорил таки вернуться.) И как менеджеры и бизнесмены выполяют приказания офицера студентишки, на которого на гражданке и не посмотрели бы. Потрасающе интересно наблюдать как этот разный, абсолютно чужой коллектив постепенно срабатывается, превращается в единый организм и начинает действовать, четко и эффективно. Как отваливается, словно отсыхает всякое дерьмо, и остаются нормальные мужики. Ни в каком кино не увидишь ты тех диалогов и ситуаций.
Каждый раз многие говорят, что больше не придут на сборы и отмажутся любой ценой, но через год снова видишь знакомые лица, смущенно улыбающиеся "да я последний раз, да случайно пришел, так получилось", но через год все повторяется.
А вчера мы с женой пошли в ресторан. И глядя на расфуфыреную напомаженную публику, думаешь, а как бы они повели себя там, ночью, под ливнем,на вершине горы, когда надо крепить растяжки и поднимать антенны, натягивать маскировочную сетку и таскать на горбу тяжеленные приборы. И хочется вернуться обратно, под промокший тент палатки, к шипящей газовой горелке, на которой закипает кофе, к водке залитой для конспирации в бутылку из под минералки, снова ощутить на шее тяжесть винтовки, и шагать, выдирая ноги из грязи и прикидывая, сколько еще осталось до конца смены. И изысканая ресторанная жратва встает поперек горла. Сумбурно как-то получилось, но надеюсь вы меня поняли. Скажите честно, я мазохист, да?
Вторая часть марлезонского балета.
|
|
|